Новости, аналитика и анализ (sosedgeorg) wrote,
Новости, аналитика и анализ
sosedgeorg

Российская экономика на большой пресс-конференции

Большая пресс-конференция президента России прошла в пятницу 23 декабря 2016 года. Все вопросы и ответы доступны на сайте Кремля. Достаточно много вопросов было посвящено российской экономике. Приведу подборку некоторых вопросов и ответов президента РФ. В них указаны последние статистические данные российской экономики, которые можно использовать при обсуждении положения дел в России. Мы видим, что проблемы есть и будут, как сказал президент, но они решаются. И это, наверное, самое главное.




В.Санфиров: Радиостанция «Маяк», «Вести FM», «Радио России».

Владимир Владимирович, заканчивается год, и хотелось бы понять, в каком состоянии находится российская экономика. В этом году на совещаниях по экономическим вопросам, на других совещаниях часто использовали такие термины, как «турбулентность», «достигли дна», «пробили очередное дно». И можно процитировать анекдот, который Вы рассказали на прошлой пресс-конференции, о том, что в 2015 году была белая полоса. К чему ближе по состоянию российская экономика на данный момент? Спасибо.

В.Путин: Вопрос традиционный, естественный. Конечно, мы смотрим на результаты нашей работы за уходящий год. Эти результаты познаются в сравнении, как обычно. Надо посмотреть на основные, прежде всего, макроэкономические показатели 2015 года и сравнить с тем, что у нас получается в 2016 году.

Я взял, нетрудно догадаться, самые последние данные, вчера мы с коллегами, с некоторыми экспертами сидели, рассматривали их.

По основному показателю – ВВП страны – в прошлом году у нас был спад 3,7 процента. В этом году будет тоже небольшое снижение, но это уже не 3,7, мы думали, что это будет около единицы, потом скорректировали, сказали, что где-то 0,7, потом 0,6. За ноябрь мы наблюдаем небольшой рост ВВП страны. И скорее всего, по году у нас и будет минус 0,5–0,6.

За счёт чего происходит этот рост? За счёт роста в некоторых отраслях реального сектора экономики. В машиностроении, у нас плюсы по грузовикам, по тяжёлому машиностроению, по дорожной технике, по транспортному машиностроению, по химии, по лёгкой и перерабатывающей промышленности, по сельскому хозяйству, естественно. Там рост вообще серьёзный, в прошлом году был 2,6 процента, в этом году мы планировали 3,2, на данный момент времени – 4,1, по году будет не меньше четырёх. Вот по этому показателю, я считаю, что динамика очень хорошая, надо её сохранить.

Второе – инфляция. Как вы помните, в прошлом году она даже для нашей экономики была, имею в виду структуру этой экономики, достаточно высокой. Связано это было в том числе и с так называемым импортозамещением в сельском хозяйстве, возникли некоторые диспропорции на рынке. Мы не всё могли заместить собственным производством. Но видите, сельское хозяйство демонстрирует очень хорошую динамику, в этом году инфляция будет смотреться совершенно иначе. Напомню, что самый лучший показатель был у нас в 2011 году – было 6,1, в этом году у нас будет уверенно меньше шести. Мы думали, что будет где-то 5,7–5,8. Скорее всего, это будет где-то в районе 5,5. То есть это рекордно низкий уровень инфляции. Это даёт все основания полагать, что мы сможем достичь целевых показателей и в ближайшее время выйти на параметры пяти и далее четырёх процентов инфляции.

Дефицит бюджета у нас в прошлом году был, по-моему, 2,4, в этом году будет чуть-чуть повыше, я потом скажу почему. На данный момент времени за 10 месяцев, по-моему, это 2,4, но будет 3,7. Это, на мой взгляд, абсолютно приемлемая величина, в том числе и потому, что у нас сохраняется положительный баланс внешней торговли – более 70 миллиардов долларов. Мы сохранили наши резервы.

Да, Резервный фонд Правительства немножко сократился, но ФНБ остался практически неизменным. Резервы Правительства остаются на уровне 100 миллиардов долларов, при этом золотовалютные резервы Центрального банка даже немножко подросли. Если в начале года это было 368, по-моему, миллиардов, сегодня это уже под 400 – 385 с небольшим. То есть по этому показателю у нас всё в порядке, и это хорошая подушка безопасности.

Наконец, у нас растёт погрузка на транспорте, что свидетельствует об оживлении промышленности. Это очень хороший показатель.

Что ещё радует? Радует снижение оттока капитала. Давайте посмотрим в динамике: 2014 год – свыше 150 миллиардов долларов отток, в 2015 году – 57 миллиардов долларов. В этом году за первые, по моему, 9–10 месяцев было всего 9 миллиардов, будет по году где-то 16–17 миллиардов, это с учётом выплаты кредитов и так далее. В целом это тоже очень хорошая динамика.

В чём проблемы? Есть ли они? Конечно, есть. Нам нужно обеспечить, безусловно, дальнейший рост экономики и промышленного производства, у нас припали реальные располагаемые доходы населения, что само по себе не очень хорошо, это ведёт к снижению потребительского спроса, отражается и на инвестициях в конечном итоге. Да, но здесь есть определённый всё-таки положительный тренд: за последние месяцы мы наблюдаем очень скромный, но всё-таки рост реальной заработной платы в реальном секторе экономики, и это в целом настраивает на позитивный лад, который вселяет определённую уверенность в том, что движение будет положительное и в ближайшей перспективе.

Если говорить о социальной сфере, у нас сохраняется положительная динамика в демографии. Естественный прирост населения сохраняется. Чуть-чуть поменьше стала рождаемость, но у нас улучшились показатели по смертности, смертность уменьшилась. И в целом положительная динамика в естественном приросте населения. Вот примерно так.

В этой связи можно сказать, что в целом мы двигаемся в рамках плана, который был предъявлен обществу. Он реализуется и реализуется со знаком плюс в целом.

М.Севостьянова: Здравствуйте!

Аграрный медиахолдинг «Светич». Меня зовут Севостьянова Марина. Вопрос у меня про субсидии для российского сельхозмашиностроения.

На самом деле эти субсидии поддерживают обе отрасли: и само машиностроение, промышленность, и сельское хозяйство. Вопрос заключается в том, насколько актуальной считаете такую поддержку, есть ли планы увеличить её объёмы и сделать из антикризисной меры постоянной.

В.Путин: Антикризисная мера не может быть постоянной. Она потому и антикризисная, чтобы помочь отдельным отраслям, в данном случае той отрасли, о которой Вы сказали, сельхозмашиностроению, справиться с текущими проблемами и выйти на тропу устойчивого развития. Связано это со спросом, и мы, конечно, должны обеспечить этот спрос.

Кстати говоря, сельхозмашиностроение – я уже упоминал, по-моему, об этом, если не сказал, то сейчас скажу – сельхозмашиностроение демонстрирует очень хорошие темпы роста. Это одна из тех отраслей, которые вытягивают и промышленные показатели, и в конечном итоге показатели ВВП. Но мы должны ориентироваться на то, что и сельхозмашиностроение, и другие отрасли промышленного производства будут жить не на субсидии государства, а на естественном спросе.

Как можно обеспечить этот естественный спрос? Поднимая развитие самого сельского хозяйства, и если будет у сельхозпредприятия больше доходов, то тогда будет и больше возможностей инвестировать в закупки новой техники. Значит, поддерживать сельхозмашиностроение.

Я уже сказал, что здесь у нас тренд весьма положительный, четыре с лишним процента роста самого сельского хозяйства, и, уверен, в связи с ростом доходов сельхозпредприятий будет расти и спрос. Таким образом, будет поддерживаться и сельхозмашиностроение.

Но тем не менее, имея в виду, что пока эти тенденции слабы, их нужно поддерживать, Правительство планирует в следующем году продолжить по отдельным отраслям, которые нуждаются в поддержке со стороны государства, это субсидирование. В целом на промышленность предусмотрено 107,5 миллиарда рублей, на сельское хозяйство – 216 миллиардов рублей. Так что это всё в совокупности, надеюсь, даст положительный результат.

Кстати говоря, если мы начали говорить о сельском хозяйстве, наверное, будут ещё какие-то вопросы по сельскому хозяйству. Мы в последнее время радовались за селян, радовались результатам сбора урожая и говорили, что это рекордные за последние годы 117 миллионов тонн. У нас будет свыше 119 миллионов тонн, это просто отличный показатель. Я хочу поблагодарить селян за эту работу, за этот результат.

И хочу отметить, что ничего подобного в новейшей истории России, конечно, не было. В советское время – на той территории, которая называлась РСФСР, – были похожие показатели в 70-х годах, чуть даже побольше было в 1973, 1976 годах. Но мы знаем, что тогда, к сожалению, даже при тех урожаях продовольствия и кормов всё-таки не хватало.

Сегодняшняя настройка и сегодняшние структурные изменения в самой сельскохозяйственной отрасли показывают, что тот результат, который мы имеем, является уникальным, создаёт очень хорошие возможности для дальнейшего развития сельского хозяйства.


А.Колесниченко: Александр Колесниченко, «АиФ».

Хорошая возможность уточнить как раз про экономический рост, о котором Вы говорите. Все говорят о том, что мир стоит на пороге каких-то серьёзных технологических изменений и даже революций. Без новых технологий экономический рост в принципе будет невозможен; место стран в мире, исходя из этого, очень сильно поменяется.

У нас о новом технологическом укладе говорят давно. Вы этому в Послании прошлом тоже очень много времени уделили. И при этом остаётся ощущение, что в каких-то секторах наше отставание от других стран лишь усугубляется. Например, в информационных технологиях, в организации производства, в организации социальных отношений с помощью этих самых информационных технологий.

Мы здесь в чём-то отстали сильно, может быть, навсегда? Интересна была бы Ваша точка зрения, Ваше мнение, уточнение, может быть, даже: где самые большие проблемы сейчас и что с этим делать? Спасибо.

В.Путин: Есть проблема, которая заключается в том, что наша экономика, как считают некоторые эксперты, невосприимчива к достижениям науки и к современным высокотехнологичным тенденциям в экономике. Мне представляется, что это не совсем так, потому что проблема заключалась для таких экономик, как наша, в том, что можно было получать сверхприбыль в тех секторах производства, которые связаны с энергетикой, и трудно заставить бизнес вкладывать в другие отрасли, если есть такая, где можно получить быстрые и весьма большие доходы.

Для того чтобы изменить структуру экономики, настроить её на новый лад, создать перспективы для развития, Правительством в течение многих лет предпринимаются шаги, связанные с льготированием определённых направлений экономического развития, и прежде всего это касается, конечно, высокотехнологичных отраслей. Да, мы пока в целом по экономике вкладываем в высокотехнологичные сферы меньше, чем страны ОЭСР, допустим, причём эта разница большая. В странах ОЭСР вкладывается примерно 2,4 процента от совокупного ВВП, у нас 1,2 процента.

Но вот эта настройка, о которой я говорил, она всё-таки даёт о себе знать. Во-первых, у нас принята вместе с бизнесом так называемая [Национальная] технологическая инициатива, вы знаете. У нас готовится комплексный план развития экономики до 2025 года. К маю Правительство должно его сверстать и предъявить уже обществу. Создаются на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири территории опережающего развития – высокотехнологичные зоны с особым льготным режимом. А в целом по некоторым отраслям, например в IT-технологиях, уже достаточно давно, в течение нескольких лет действует льготный режим, и это даёт о себе знать.

В чём? Например, у нас экспорт IT-технологий был совсем недавно, несколько лет назад, практически нулевой. Сейчас (я уже приводил эти цифры) мы оружия экспортируем на 14,5 миллиарда долларов, а продуктов IT-технологий – на 7 миллиардов уже экспорт. Многие высокотехнологичные отрасли являются абсолютно конкурентоспособными. Пока они, правда, выглядят, как такие точки роста, точечные успехи, но во многих из этих направлений мы, безусловно, являемся лидерами. В том числе и традиционно, скажем, в ядерных мирных технологиях, в ракетно-космической сфере, по некоторым отраслям авиации и так далее, в оборонных предприятиях (кстати говоря, там рост производительности труда просто взрывной).

Это будет так или иначе отражаться и на гражданских сферах производства. Вы знаете, что перед Правительством поставлена задача – трансформировать те положительные тенденции в «оборонке», которые мы имеем сегодня, в гражданские секторы. В общем и целом, я считаю, что не только руки опускать нельзя, наоборот, у нас есть все основания полагать, что мы не только будем лидерами по многим ключевым направлениям, но и сохраним это лидерство на многие десятилетия. И конечно, мы исходим из того, что должны вписаться в общемировой тренд перехода к новой технологической революции и быть лидерами. У нас есть для этого все шансы, имея в виду высокий уровень развития науки и образования.

В.Терехов: Бюджет показывает, что действительно везде идёт сокращение.

Скажите, правильно ли я понимаю, что продажа такого большого пакета «Роснефти», в том числе за рубеж, пойдёт как раз на выполнение майских указов и на экономику? А смогут ли иностранцы отдать нам деньги, потому что банки-то под санкциями? Если так, то готовы ли Вы, готова ли страна для того, чтобы и другие пакеты больших, крупных государственных фирм тоже продавать именно для поддержания нынешнего положения?

Спасибо.

В.Путин: На Ваш вопрос можно отвечать до утра, потому что он связан и с бюджетом, и с выполнением майских указов, и с приватизацией. Здесь, собственно говоря, три важнейшие темы.

Что касается бюджета, то да, мы исходим из очень консервативных установок, а именно из 40 долларов за баррель на следующий год. Расходная часть бюджета в процентах действительно будет сокращаться с 18 с лишним [триллионов] до 16 с небольшим. Но в абсолютных величинах это будет константа и в 2017‑м, и 2018‑м, и 2019 годах, это будет 15,8 триллиона рублей. Если сюда добавить пятитысячные выплаты для пенсионеров в следующем году и так называемые связанные расходы и доходы, то это будет 16 с небольшим – 16,1 триллиона рублей. Но у нас полностью заложены все средства, все деньги для исполнения социальных обязательств, в том числе и майских указов Президента 2012 года.

Кроме того, мы целиком и полностью сохраним поддержку промышленности. Это будет 2,6 процента ВВП – даже чуть больше, чем в этом году: в этом году, по-моему, 2,2–2,3 было.

Основная статья экономии бюджетных средств придётся на раздел «Национальная оборона». Если в 2011 году мы тратили 2,7 процента ВВП на раздел «Национальная оборона», то в этом году и за последние пять лет мы сильно увеличили эти расходы: за последний, уходящий год это будет уже 4,7. В следующем году будет 3,3 и в 2019‑м – 2,8. Мы входим в нишу 2,8 и на протяжении нескольких лет будем её держать. Это не отразится на наших планах по укреплению обороноспособности, потому что, повторяю, мы в предыдущие пять лет достаточно много средств направили. И что очень важно, мы в этом году погасили долги перед оборонными предприятиями, что дало нам возможность сохранить те параметры, о которых я сказал.

Мы продаём части пакетов госпредприятий не потому, что не хватает денег на конкретные какие-то направления бюджетных расходов, нет. Мы это делаем по нескольким соображениям.

Первое: всё-таки это улучшает структуру экономики – приход новых собственников. Это швейцарская трейдерская компания Glencore и Государственный фонд Катара. Мы исходим из того, что приход в органы управления их представителей будет повышать качество управления самой компании, хотя в целом она и так считается одной из наиболее эффективных в мире. И это предусмотрено изначально в доходной части бюджета, так бюджет планировался изначально. Не для того, чтобы какие-то конкретно отрасли отфинансировать, а всё вместе.

Что касается денег, перечислят ли деньги иностранцы за приобретенные 19,5 процента пакета «Роснефти». Деньги перечислены в бюджет Российской Федерации в полном объёме, уже перечислены.

За «Башнефть» «Роснефть» сама заплатила 300 с лишним миллиардов, а иностранцы уже перечислили свою часть – 700 с лишним миллиардов. В общем и целом бюджет получил от продажи «Башнефти» и 19,5 процента «Роснефти» триллион сто миллиардов примерно.


М.Николаенко: Максим Николаенко, «Крыминформ». Мы всего на неделю старше российского Крыма. Собственно, три года – это уже достаточный срок.

Мы – крымчане и севастопольцы – по-разному оцениваем успехи и недостатки этого периода. Я думаю, очень субъективная точка зрения связана с тем, что мы не располагаем всей полнотой информации. Вы избавлены от этого недостатка, у Вас наверняка есть вся информация, не только по докладам и отчётам, но и из других источников.

Как, на Ваш взгляд, развивается Крым? Какова динамика интеграции Крыма в российскую экономику? Это не праздный вопрос, возможно, Вам часто приходится на него отвечать, но сейчас в Крыму и Севастополе реализация федеральной целевой программы развития до 2020 года не то чтобы буксует, но, прямо скажем, не блещет. В Севастополе недавно называли цифры – менее 5 процентов, в Крыму – пока ещё считают. На этом фоне очень трудно увидеть отрасли, которые в Крыму стоит развивать государству. Связано это ещё и с тем, что у нас объективная причина для паузы в развитии – это нехватка энергоресурсов. Спасибо за энергомост, он помог обеспечить население. Газа нам хватало своего, но для развития остро не хватает дополнительных энергоресурсов. Мы ждём газ, мы ждём новые станции.

И, простите, не могу не задать вопрос ещё о стройке века – о крымском мосте. Объект очень открытый, мы о нём знаем практически всё. Не хватает одной детали. Мы называем его крымским мостом, но москвичи, например, ассоциируют это название с совершенно другим объектом. «Керченский мост» к нему не прижилось, другие идеи не очень обсуждаются. Как бы Вы назвали этот мост?

Спасибо.

В.Путин: Вы же сами только что сказали – керченский. Это же не я придумал. Я придумал его строить, а вы придумали, как его назвать. (Аплодисменты.)

Кстати говоря, эти проекты были ещё в царские времена, потом в советское время. Потом оккупанты его фактически построили, но построили не должным образом, его ледоходом снесло. В целом это востребовано вообще. Я надеюсь и уверен, что рано или поздно у нас произойдёт нормализация отношений с Украиной, это будет очень полезно и для развития российско-украинских и коммерческих, и гуманитарных связей на будущее, потому что это востребованный инфраструктурный элемент. Кстати говоря, он будет отражаться и на экономике, без всяких сомнений, а не только на туристических потоках.

Теперь по поводу начала Вашего вопроса, что касается интеграции и как она идёт. Вы знаете, что в программе по развитию Крыма ему предоставлены в целом очень льготные с точки зрения российского законодательства режимы, свободные экономические зоны. Но оказалось, что и юридически это сложно, такая быстрая интеграция, и экономически. И далеко не всё лежит на стороне Федерации. Федерация эти деньги предоставляет, нужно ещё грамотно ими распорядиться: вовремя, эффективно, рачительно, рационально. Но и здесь даже для местных властей есть проблема, потому что людям сложно понять, как эти процессы должны вписываться в законодательство Российской Федерации, как вписываться в административные процедуры. Требуется время, для того чтобы всё это срослось. Этот процесс происходит, кстати, происходит хорошими темпами.

Я говорил о росте промышленного производства в России, мы по некоторым отраслям производства сейчас фиксируем серьёзный рост – до 20 с лишним процентов. А в целом будет небольшой [рост], до единицы – 0,7, 0,8, 0,9 процента промышленного производства, а в Крыму – 6, в Севастополе – 25 рост промышленного производства. За счёт чего? За счёт размещения федеральных заказов наших российских компаний.

И уровень безработицы меньше, чем в целом по России. Он в целом у нас держится на хорошем уровне. Если, кстати говоря, вернуться к первому вопросу, это один из показателей (не Вы, по-моему, задавали), у нас было 5,6–5,7, в этом году она даже фиксируется 5,5, в Крыму зарегистрированная ещё ниже. И это очень хорошо.

Какие отрасли могли бы быть перспективными для Крыма? Разумеется, судоремонт, судостроение, отдельные направления химической промышленности. Они уже есть и в принципе работают неплохо, их нужно только поддержать. Разумеется, сельское хозяйство. Кстати говоря, на поддержку сельского хозяйства в этом году направлено, по-моему, 3 миллиарда рублей. Это в пять раз больше, чем в прошлом году, и в 10 раз больше, чем в 2014-м. Нужно только эти деньги осваивать эффективно и добиться максимальной отдачи.

Разумеется, туризм. Я просто нисколько не сомневаюсь, что с введением этого Керченского моста и объём туристических поездок резко возрастёт. Мне бы очень хотелось, чтобы высокотехнологичные сферы развивались в Крыму, чтобы они не нарушали окружающую среду, не наносили ей какого-то ущерба, но создавали бы высокотехнологичные и хорошо оплачиваемые рабочие места. Здесь есть вопрос. Какой? Уровень заработной платы и доходов в Крыму ниже, чем в среднем по Российской Федерации. По Российской Федерации у нас где-то 35 тысяч в среднем, в Крыму – 24 с небольшим (24,5), в Севастополе чуть побольше – 25 с небольшим. Но я уверен, и это выровняется обязательно.

Нам нужно предпринять необходимые шаги для того, чтобы, во всяком случае, в федеральных органах власти, так сказать, «регионального разлива» уровень заработной платы был такой же, как и в среднем по стране.

Я нисколько не сомневаюсь, что пройдёт небольшое количество времени и это выровняется.

Кстати говоря, есть субъекты Российской Федерации, где уровень доходов граждан ниже, чем в Крыму. Но с учётом потенциала Крыма и по этому важнейшему социальному направлению, уверен, рост будет. Нам нужно там решить те вопросы, которые не решались десятилетиями. Я имею в виду прежде всего, конечно, вопросы здравоохранения. Нужно больницу сделать хорошую, клинику в Симферополе. Вот сейчас на ЮБК будет закончена, в районе Ялты, небольшая очень современная клиника. Есть проблема с подготовкой персонала, потому что люди не работали ещё никогда на таком оборудовании. Но и это решается. Будем вместе с вами ритмично работать.


Несколько цифр, которые положительно характеризуют экономику России:

Спад ВВП менее 1%, за счет увеличения роста машиностроительного сектора экономики, химической, легкой и тяжелой промышленности.

Бюджет на 2017 год верстался исходя из 40 долларов за барель. Расходная часть бюджета сокращается, но не за счет социальных программ.

Экспорт IT-технологий составил 7 млрд, в то время как экспорт вооружений - 14,5 млрд долларов.

Снижение оттока капитала произошло в 10-раз: с 150 до 16 млрд.долларов с учетом выплат по кредитам.

Хорошие темпы развития сельхозмашиностроения.

Постепенное снижение затрат на "Национальную оборону": в 2016 - 4,7% от ВВП, в 2017 - 3,3%, в 2018 - 2,8%.

На поддержку промышленности будет направлено 2,6% от ВВП.



Tags: экономика россии
Subscribe

Posts from This Journal “экономика россии” Tag

  • Разговор про финансы. Рекомендую послушать.

    Россия сократит свою зависимость от доллара в ответ на новые санкции со стороны США. Об этом заявил заместитель главы МИД Сергей Рябков. Эту и…

  • Как сыр в масле

    Продовольственному эмбарго исполняется три года. Пока США, Европа, Канада, Норвегия и Австралия теряют доходы, не имея возможности экспортировать ряд…

  • Минфин: 95% госзакупок проводятся с нарушениями

    Почти все закупки госкомпаний проводятся с нарушениями и являются неконкурентными. К такому выводу пришли в министерстве финансов по итогам…

promo sosedgeorg october 22, 2016 18:20 10
Buy for 40 tokens
Байка эта старая, но у украинской общественности вызывает негодование до сих пор. Считается, что Россия в 2013 году увела у Украины оборонный контракт стоимость $2,4 млрд. на поставку БТР-ов. Обвиняют граждан России, которые в то время работали в "Укроборонсервисе" и "запороли"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments